Click on the slide!

Учим курдский язык

Видеоучебник

Предлагаем вашему вниманию подборку видео уроков курдского языка

Подробнее...
Click on the slide!

Генерал Барзани

Биография

Предлагаем вашему вниманию биографию великого курдского политического деятеля Мустафы Барзани

Подробнее...
Click on the slide!

Фотогалерея

Курды и Курдистан

Предлагаем вашему внимаю серию авторских фотографий, сделанных в Курдистане в 2006-2010 гг.

Подробнее...
Click on the slide!

Буквари

курдского языка

Для обучения ребенка чтению и правописанию на курдском языке вам понадобятся буквари, которые вы можете загрузить на нашем сайте.

Подробнее...
Click on the slide!

Словари

курдского языка

Предлагаем вашему вниманию академические словари курдского языка: русско-курдский и курдско-русский, которые вы сможете загрузить на ваш ПК и использовать

Подробнее...
Click on the slide!

Сказки

курдского народа

Предлагаем вашему вниманию подборку курдских народных сказок. Курдские сказки отличаются оригинальностью сюжета, поучительностью и свободолюбием

Подробнее...
Frontpage Slideshow (version 2.0.0) - Copyright © 2006-2008 by JoomlaWorks
Генерал Барзани

Глава 14. Мустафа Барзани - Абдул Салям Ареф. Третья курдско-иракская война

Президентом страны был объявлен Ареф, который произвел сам себя в маршалы. Главой же правительства, состоявшего главным образом из баасистов, стал видный лидер БААС, бригадир Ахмад Хасан аль-Бакр. Вся власть в государстве была сосредоточена в руках Национального совета революционного командования, который был составлен из представителей политических группировок, совершивших государственный переворот. Доминирующее положение в нем занимали экстремистские лидеры БААС [39, с. 57].

Здесь следует отметить, что Партия арабского социалистического возрождения - БААС (в русскоязычной исторической литературе она иногда еще упоминается как ПАСВ) - арабская националистическая партия сирийского происхождения. Основоположниками баасизма считаются двое сирийский интеллигентов - Мишель Афляк и Салах Битар [27, с. 31]. Официальной датой рождения БААС является 1947 год, когда состоялся первый съезд партии, сформулировавший ее основные принципы и цели: единство и свободу арабской нации в пределах арабского отечества, веру в уникальность арабской нации, выражающейся в живучести и находчивости арабского народа, веру в особое назначение арабской нации, призванной содействовать уничтожению колониализма [27, с. 32]. Иначе говоря: "Национализм - прежде всего!" - как формулировал основную идею партии Мишель Афляк [Цит по: 27, с. 34].

Сразу после захвата власти баасисты начали массовую расправу с коммунистами. Поводом к этому послужило опубликованное 8 февраля 1963 года воззвание компартии с призывом оказывать сопротивление путчистам [27, с. 46]. В разных городах Ирака на протяжении 10 дней шли ожесточенные бои: коммунисты пытались сопротивляться армии и "национальной гвардии", организованной из баасистских боевиков. Последние получили право убивать на месте любого, кого сочтут коммунистом или "приспешником Касема". Последовали неописуемые сцены убийств и грабежей. 10 тыс. коммунистов было убито, 20 тыс. брошено в тюрьмы и концлагеря. Среди погибших была и верхушка компартии, включая ее генсека Саляма Адиля [33, с. 182]. Он умер от пыток в подвале бывшего королевского дворца Рихаб, превращенного в тюрьму, после чего его тело выволокли на центральную площадь Багдада и раздавили танком. 10 тысяч коммунистов бежало в Курдистан и там провозгласили, что отныне считают себя "частью курдской революции". Туда же, в Курдистан, переместились и руководящие органы Компартии [3]. Массовое участие коммунистов в движении курдов было большим событие в истории освободительной борьбы курдского народа. Компартия перешла к организации своих вооруженных отрядов, составленных в основном из коммунистов - арабов и курдов. Эти отряды присоединились к отрядами курдских войск и приступили к военному сопротивлению правительственным войскам [33, с. 184].

Сразу же после переворота, 9 февраля, иракским войскам был отдан приказ о прекращении огня. В состав нового правительства были включены два курда: министром по делам вакуфов (земельных владений духовенства) стал Фуад Ареф (в 1945 году он был офицером связи при Барзани, затем - член организации "Свободные офицеры"), а министром сельского хозяйства стал Баба Али Махмуд (сын Махмуда Барзинджи). Следует отметить, что в условиях массового террора против коммунистов Барзани не питал особого доверия к действиям нового правительства. По этой причине он отреагировал на события очень сдержанно. "Было бы поспешным утверждать, - заявил он, - что курды сплотятся вокруг нового режима. Ликвидация касемовского режима является лишь второстепенной целью в Иракском Курдистане. Самая главная цель остается прежней - признание национальных прав курдов" [Цит. по: 29, с. 169]. Барзани понимал, что Курдистан попал из огня в полымя и, что новый режим рано или поздно продолжит агрессивную политику старого по отношению к Курдистану. Он знал, что новая война неминуема, однако, он понимал, что кратковременный мир позволит Курдистану лучше подготовиться к предстоящей войне.

Генерал Мустафа Барзани, 1953 г.

13 февраля, спустя пять дней после государственного переворота, с багдадского аэродрома поднялся самолет военно-воздушных сил и взял курс на северо-восток страны. На борту самолета находились эмиссары нового иракского правительства, которые должны были вести переговоры с Барзани и его коллегами. Миссия установления предварительных связей с курдами была возложена на двух новоиспеченных курдских министров - Баба Али и Фуада Арефа. В городе Сулеймания делегация пересела на вертолет и направилась в один из пунктов в горах Курдистана. Первые контакты курдов и представителей правительства были расценены как "удовлетворительные". Делегация делала неопределенные, а иногда и двусмысленные заявления по курдскому вопросу. Тогда Мустафа Барзани и другие лидеры ДПК стали придерживаться все более жесткой позиции. После того как переговоры были прерваны, представитель Демократической партии Курдистана по поручению Барзани сделал заявление, в котором говорилось: "Мы будем сражаться против Арефа точно так же, как мы боролись против Касема, до тех пор, пока наши требования не будут удовлетворены" [Цит. по: 29, с. 171].

Здесь прежде всего необходимо отметить, что после 17 месяцев вооруженной борьбы революционная армия Курдистана господствовала на большей части территории Иракского Курдистана, за исключением больших городов. Ее численность достигла 30 000 чел. И с этой силой невозможно было не считаться.

16 февраля "революционные" отряды с помощью танков и бронетранспортеров блокировали район Кифа в Багдаде, населенный главным образом курдами. Была учинена зверская расправа над мирными жителями и укрывшимися здесь от преследований арабскими и курдскими демократами. Только в Багдаде число арестованных было столь велико, что для них создали специальные концентрационные лагеря, установив в них жестокий режим [29, с. 168].

18 февраля начался новый тур переговоров. Из Курдистана в Багдад направилась делегация во главе с Джалалем Талабани, начавшим тогда свою дипломатическую карьеру. Молодой полковник в курдской национальной одежде, в прошлом один из редакторов газеты "Хабат", вмиг оказался в центре внимания простых багдадцев, политических деятелей, журналистов. Приезд делегации, возглавляемой Джалалом Талабани, означал, что все реляции Касема о разгроме "мятежников" на севере Ирака были блефом. А тот факт, что новые правители Ирака вынуждены пойти на переговоры с М. Барзани, говорил о его силе. Глава курдской делегации сообщил журналистам, что освободительная армия курдов значительно выросла и окрепла. "Население активно поддерживает нас, - заявил Талабани. - Практически мы свободно входим в большинство крупных населенных пунктов. И если мы не взяли некоторые города, то только потому, что не хотели подвергать их опасности бомбардировок с воздуха" [41, с. 42].

На состоявшейся на следующий день встрече с правительственной делегацией было решено, что ДПК отпустит всех арестованных ею военных арабов, а правительство освободит всех курдов, число которых в иракских тюрьмах и концлагерях дошло до 4.700. Кроме того, правительство обязалось прекратить блокаду Курдистана. ДПК выполнило свою часть договора. Что же касается правительства, то оно послало на места открытую телеграмму с приказом отпустить арестованных и одновременно шифрованную - с запретом это делать.

Сын генерала Мустафы Барзани

Масуд Барзани, 1963 г.

Позиция ДПК была изложена в меморандуме, направленном багдадскому правительству: "1. Иракская республика является объединенным государством, состоящим из двух основных национальностей, пользующихся равными правами - арабов и курдов, которые на основании принципа добровольности выражают желание жить вместе. 2. Иракская конституция должна предусмотреть создание высших законодательного и исполнительного органов с участием в них представителей курдского народа пропорционально численности арабов и курдов в стране... 3. В компетенцию центрального правительства должно входить: общее руководство государственным аппаратом, внешнеполитические дела, в том числе отношения с ООН, национальная оборона, дела, связанные с нефтью, таможенная политика, пошлины, контроль над портами и аэродромами международного значения, главными железнодорожными линиями и шоссейными дорогами, вопросы гражданственности, составление основного бюджета государства, центральное радиовещание и телевидение, ядерное оружие" [Цит. по: 29, с. 172].

В меморандуме отмечалось, что курдский народ должен пользоваться своими автономными национальными правами с помощью автономного законодательного и исполнительного советов, которые избираются населением, Курдистана на основании свободных прямых и тайных выборов.

Законодательный совет принимает законы в пределах прав, установленных центральным правительством. Законодательный совет, который назначает председателя исполнительного совета, может сместить его или любого другого члена исполнительного совета. Исполнительный совет выполняет свои функции в пределах автономного района. Он претворяет в жизнь законы, принятые законодательным советом, а также все те законы, которые принимаются центральным правительством и касаются Курдистана. Автономный исполнительный совет должен ведать следующими делами: внутренними делами автономного курдского района, вопросами юриспруденции, образованием и наукой, здравоохранением, сельским хозяйством, табаководством, самоуправлением городов, трудовыми и социальными делами, туризмом и всем тем, что связано с повышением благосостояния народа. Исполнительный совет назначает руководителей управлений и ведомств. Он по всем вопросам своей деятельности отчитывается законодательному совету. Далее говорилось о финансовой деятельности автономных органов, указывались источники национального дохода. Считалось также необходимым присутствие представителей Курдистана во всех тех центральных органах, которые занимаются распределением национального дохода.

В пятом параграфе меморандума отмечалось, что Курдистан составлен из Сулейманийской, Киркукской и Эрбильской губерний, а также из тех районов Мосульской ливы и ливы Дияла, где курды составляют большинство населения. Один вице-президент Иракской республики должен быть курдом, избираемым курдским народом. Конституция курдского национального автономного района должна обеспечить культурные, экономические и социальные права, демократические свободы, а также обеспечить неприкосновенность этнических и религиозных прав туркмен, айсоров, халдейцев, армян и других этнических общин. "Эти этнические общины должны пользоваться теми же правами, что арабы и курды, и должны быть представлены в законодательном и исполнительном советах, а также других административных органах пропорционально своей численности".

Во второй части меморандума перечислялись основные вопросы, решение которых считалось принципиально важным для достижения соглашения:

"1. Курдский народ должен быть представлен в национальном (Иракском - К.А.) совете пропорционально численности населения Курдистана.

2. Число курдских министров в центральном правительстве должно быть пропорциональным численности иракских курдов.

3. В различных центральных министерствах также число курдских служащих должно соответствовать численности иракских курдов.

4. В Багдадский университет, а также другие вузы страны должны быть приняты курдские студенты на основании упомянутого принципа. Эти принципы должны соблюдаться также при направлении студентов на учебу в зарубежные страны.

5. Заместитель начальника генерального штаба иракской армии должен быть курдом.

6. В случае, если иракская армия изменит свое нынешнее название, курдские подразделения должны называться "Курдской дивизией". Дивизия должна быть составлена из курдских военнослужащих-солдат и офицеров.

7. Военную службу курды несут в Курдистане. Все уволенные курдские офицеры должны быть восстановлены в своих правах и нести службу в военных подразделениях в Курдистане.

8. Соответственно своей численности курды должны быть приняты в военный колледж и другие военные учебные заведения, а также в полицейскую школу.

9. Центральное правительство посылает в Курдистан дополнительный контингент войск только в случае угрозы Иракской республике. В остальных случаях требуется согласие законодательного и исполнительного советов Курдистана. Это положение не должно мешать проведению обычных военных маневров, в конкретно указанные сроки.

10. Репрессивные действия иракских войск на автономной территории могут быть допущены только с разрешения законодательного совета.

11. Могут и должны считаться недействительными все те законодательные акты, которые будут попирать национальные и демократические права курдского народа или создадут такую опасность.

12. За исключением военного времени и угрозы нападения извне, в остальных случаях военное положение в Курдистане может быть введено с разрешения законодательного совета.

13. Одному из нынешних курдских министров должно быть поручено сформировать временный исполнительный совет для предварительного обсуждения прав совета. Не позднее чем через четыре месяца после образования исполнительного совета должны быть проведены выборы в законодательный совет.

14. На принципах справедливости и в возможно короткий срок, но не позднее чем через четыре месяца, должен быть возмещен материальный ущерб, являющийся результатом действий бывшего диктаторского режима в Курдистане.

15. Если иракское гражданство будет заменено арабским гражданством (имеется в виду вхождение Ирака в Арабскую федерацию. - К.А), то в паспортах или свидетельствах о рождении, выдаваемых курдам, должна быть пометка "Курдистан", если тот живет в Курдистане, или "курд", если он является курдом по национальности.

16. Если иракское государственное знамя или герб будут изменены, то на нем должен найти место знак, символизирующий курдов или Курдистан " [Цит. по: 29, с. 173].

Выдвигая эти требования, курдские представители не настаивали на их полном и безоговорочном выполнении. Они заявили, что готовы выслушать и обсудить разумные и приемлемые для них предложения правительства, а в случае необходимости пойти на уступки [29, с. 171-174].

Несмотря на это, требования курдских революционно-демократических сил были расценены официальными кругами Багдада как "чрезмерные и неприемлемые". Весьма характерно, что в то время, когда еще велись переговоры, министр иностранных дел Ирака Талеб Хусейн Шабиб, выдавая истинные намерения правительства, заявил, что "не может быть и речи о предоставлении курдам автономии. Хватит и того, что мы вступили в переговоры с человеком, стоящим вне закона... Если генерал Барзани не расположен пойти на компромисс - мы не будем откладывать дело в долгий ящик, чтобы раз и навсегда покончить с восстанием" [Цит. по: 29, с. 174].

Пешмарга генерала Мустафы Барзани, 1963 г.

Меморандум, конечно, не мог вызвать энтузиазма у арабских националистов, пришедших к власти в Багдаде. 1 марта 1963 г. руководитель курдской делегации сделал заявление, в котором выражалась явная тревога по поводу бесперспективности переговоров. "Мы по-прежнему, - заявил он, - настаиваем на предоставлении Курдистану автономии. Если переговоры не приведут к желаемым результатам, то мы безусловно возобновим борьбу. Мы не отказались от нашей революции, а только на время приостановили ее..." [Цит. по: 29, с. 175]. Талабани вылетел на специальном правительственном самолете в Курдистан, чтобы дать отчет М. Барзани о ходе переговоров. На следующий день Барзани выступил с резким заявлением, в котором говорилось: "Мы не вымаливаем наших прав... Если они не признают наших прав, мы будем сражаться за них насмерть" [Цит. по: 29, с. 175]. 3 марта Национальный совет революционного командования издал коммюнике, специально посвященное изложению правительственной программы по "курдской проблеме в общем плане". В основе этого плана лежал "план децентрализации", который не удовлетворял даже минимальных требований курдского движения.

Генерал Мустафа Барзани и Фуад Ареф.

4 марта 1963 г., Кани Маран ("Змеиный источник")

Переговоры между курдами и представителями правительства вступили в решающую фазу. 4 марта 1963 г. в местечке Каниа Маран ("Змеиный источник") начались переговоры на высшем уровне. Иракскую правительственную делегацию возглавлял начальник генштаба иракских вооруженных сил генерал Тахер Яхья. В состав делегации входили полковник ВВС, член Национального совета революционного командования, имя которого по каким-то соображениям не сообщалось, генерал Фаттах Шаали, министр сельского хозяйства Баба Али, министр по делам вакуфов Фуад Ареф, а также посол Ирака в США Хайдар Сулейман (последние трое курды). Курдскую делегацию возглавлял М. Барзани. Вот как эти события описывала газета "Ле Монде": "Обычный обмен формулами вежливости происходил без особой теплоты. Затем начались переговоры... Генерал Яхья указал прежде всего, что члены его делегации прибыли по личному почину и как друзья. Начальник штаба тем самым хотел показать генералу Барзани, что его отказ поехать в Багдад отнюдь не привел к нарушению протокольных правил" [Цит. по: 29, с. 176].

Французский журналист Эрик Руло, присутствовавший на этих переговорах, передает подробности этой встречи. Вначале генерал Яхья затронул самую сущность вопроса и изложил тезис, согласно которому "эта братоубийственная война была навязана курдам и арабам старым режимом". Он заявил, что революция 14 рамадана (8 февраля) была революцией двух народов против Касема. Не упоминая о судьбе курдов в прошлом, Яхья заявил, что обе этнические группы всегда составляли "гармоническое целое". На это генерал Барзани ответил: "Как и всегда, я буду проявлять грубую откровенность. Я, со своей стороны не делаю никакого различия между арабами, курдами, туркменами, айсорами, христианами, мусульманами и евреями, ибо все они сыны общей иракской родины. И, вы, генерал Яхья, и я принадлежим к роду человеческому. У нас одинаковые физические качества и чувства. Однако вас зовут Тахер, а меня зовут Мустафа, и было бы напрасно отрицать, что нас двое, а не один человек, что у каждого из нас есть своя собственная личность. Если утверждать обратное, то это быстро приведет к постоянному конфликту" [Цит. по: 29, с. 176]. Руководитель курдской делегации разоблачал коварную политику нового режима по курдскому вопросу, считая ее продолжением политики прежнего режима. "Курдский народ, - продолжал Барзани, - не верит больше в то, что мир и дружба могут быть обеспечены лишь красивыми словами. Касем по горло накормил нас такими словами и в то же время убивал наших женщин и детей. Если я не оказал поддержку вашему режиму, а я говорю об этом без обиняков, то это потому, что Багдад не сделал жеста, которого мы ожидали: признание прав курдского народа на самостоятельность в рамках иракского государства. Это требование сегодня, как и вчера, представляет собой наше требование-минимум для прекращения войны здесь..." [Цит. по: 29, с. 176]. Дальнейшие переговоры протекали при закрытых дверях и никаких результатов не дали. 5 марта 1963 г. правительственная делегация возвратилась в Багдад. 15 марта 1963 г. Национальный совет революционного командования опубликовал план "децентрализации управления" отдельными провинциями страны, в том числе и Курдистаном, в качестве "меры урегулирования курдской проблемы". По этому плану предусматривалось новое административное деление всего Ирака на шесть губерний: Мосульскую, Киркукскую, Сулейманийскую, Багдадскую, Хилийскую и Басорскую. Одна из них, со столицей в Сулеймание, без Киркука и Эрбиля в своем составе, получала название "Курдистан", а курды в ней получали некие минимальные права: курдский язык объявлялся официальным наряду с арабским и на нем вводилось обучение в начальных и отчасти средних школах. Это была куцая административная реформа, сохранившая в отношении курдов прежнюю дискриминацию.

План этот, разумеется, был для ДПК принципиально неприемлем. Тем не менее, для его обсуждения Барзани созвал "всекурдский конгресс" в Кой-Санджаке. Отчасти, по-видимому, созыв этой конференции был ответом на позицию багдадских властей: в самом начале переговоров с Талабани вице-премьер Саади заявил, что обе делегации, как бы, недостаточно представительны: "Ни мы не представляем всех арабов, ни вы - всех курдов. А поэтому прежде, чем что-либо решать, тем и другим следует провести общенациональные конференции и уже на них назначить представителей". Конгресс в Кой-Санджаке, состоявшийся 18-22 марта, в некотором роде исполнил это пожелание вице-премьера: в нем принимали участие, кроме партийных активистов и партизанских командиров, представители общественных организаций и наиболее авторитетные личности Курдистана. От правительства на нем присутствовал Фуад Ареф. Выступая на этом конгрессе, Барзани вновь подчеркнул необходимость демократизации Ирака. "Автономии Курдистана, - сказал он, - недостаточно. Надо, чтобы во всем Ираке были восстановлены мир и согласие. Одновременно необходимо положить конец временам военных заговоров и государственных переворотов, которые следуют один за другим и не решают проблемы, тормозя развитие страны. Я никогда не был врагом арабов и не имел никакого политического честолюбия. Вот почему я бы позволил себе посоветовать нынешним иракским руководителям: если вы хотите пользоваться доверием народа, вы должны объявить всеобщую амнистию, разрешить свободную деятельность всех партий, провести свободные выборы и составить правительство, в котором были бы представлены все политические течения и все национальные и религиозные меньшинства". [29, с. 177].

В конгрессе приняли участие не только представители курдской освободительной армии и Демократической партии Курдистана. На нем были широко представлены политические и общественные деятели почти всех районов Курдистана. Конгресс в Кой-Санджаке явился выдающимся событием в истории национально-освободительной борьбы курдского народа. За четыре дня работы конгресса (с 18 по 22 марта) его участники обменялись мнениями о задачах курдского революционно-демократического движения и перспективах переговоров с правительством. Конгресс разработал требования, которые в форме меморандума должны были быть представлены правительству. В основе этого документа лежали требования, изложенные в первом аналогичном меморандуме, о котором подробно говорилось выше.

По итогам работы конгресса был составлен меморандум, направленный в Багдад. Но Багдад мнение курдов уже не интересовало. Там, судя по всему, рассуждали так: если курды захотят согласиться с правительственным планом - они получат ливу "Курдистан", а если станут возражать - получат войну и будут раздавлены. Что же касается идеи курдской автономии, то она, по меткому выражению бейрутской газеты "Аль-Джадида" она "пугала иракских лидеров больше, чем Израиль". "Не может быть и речи о предоставлении курдам автономии!" - категорично заявлял министр иностранных дел Хусейн Шабиба. И угрожал: "Если генерал Барзани не расположен пойти на компромисс, мы не будем откладывать дело в долгий ящик и раз и навсегда покончим с восстанием" [Цит. по: 3].

20 мая войска Ирака перекрыли все дороги в Курдистан и максимально ужесточили блокаду. В начале июня на секретном совещании было принято решение возобновить боевые действия. 6 июня войска двинулись вглубь Курдистана. 9 июня в Багдаде была арестована курдская делегация. В знак протеста министры-курды подали в отставку и были взяты под домашний арест. На следующий день был опубликован закон о создании "ливы Курдистан". 10 июня 1963 года Национальный совет революционного командования в своем коммюнике объявляло ДПК: "группой предателей и раскольников, имеющей тесную связь с империалистами и иностранными государствами с целью подрыва национального единства Ирака". "...Мы приняли решение с сегодняшнего дня непосредственно приступить к очищению северных районов от остатков приспешников Барзани..." - сообщалось далее в коммюнике. "...Северный район страны, включающий Мосул, Сулейманию, Эрбиль и Киркук, объявляются военной территорией, театром военных действий. Всем группам предателей, врагов народа и суверенитета, предоставляется 24-часовой срок, чтобы они сложили оружие и заявили о своем безоговорочном переходе на сторону национального правительства. Если барзанисты не согласятся немедленно сдаться, то они испытают на себе последствия своей позиции" [Цит. по: 3]. Что же касается самого Барзани, то на следующий день вице-премьер Саади пообещал за его голову сумму 100 тыс. динаров (эквивалентную 250 тыс. долларов). "Правительство считает, что стоит заплатить эту сумму, - сказал Саади. - Мы полагаем, что его захват положит конец всему" [Цит. по: 29, с. 186]. При этом всем курдам было объявлено, что всякому, кто предоставит убежище Барзани, грозит смертная казнь. Был обнародован целый ряд коммюнике, дополняющих правительственное заявление от 10 июня. В провинциях Киркук, Сулеймания и Эрбиль вводился комендантский час с 8 часов вечера до 4 часов утра. Всем жителям Иракского Курдистана предлагалось сдать имеющееся у них оружие на ближайший полицейский пост. Багдадское радио в передачах на курдском языке предупредило курдское население, что "горные деревни подвергнутся бомбардировке с воздуха, если они предоставят убежище мятежникам" [Цит. по: 29, с. 186].

12 июня дня спустя президент Абдель Салям Мухамед Ареф лично проинспектировал войска, находившиеся в Киркуке и Эрбиле, и пообещал им, что быстро решит курдскую проблему при помощи силы. "Время дипломатии и терпения прошло" - сказал он [Цит. по: 3]. К воинским формированиям правительства примкнули курдские отряды маемников, сформированные правительством из курдских феодалов [29, с.187].

В отличие от сравнительно "мягкотелого" Касема, новые правители были готовы буквально на все. Их целью было задушить Барзани экономически: уничтожить урожай и запасы продовольствия и превратить население в беженцев, которых Барзани не смог бы прокормить. Решено было уничтожить в Курдистане весь урожай и скот. Войска и "национальная гвардия" получили также приказ забирать запасы продовольствия, хранившиеся в частных домах. Началось такое, с чем Иракский Курдистан никогда еще не сталкивался.

Потоки беженцев, спасающихся от гибели

"9 июня 1963 года, - пишет Жан Прадье, - машины с громкоговорителями, разъезжая по улицам Сулеймании, объявили, что "любое гражданское лицо, которое выйдет из дома, будет расстреляно на месте". Раздавались автоматные очереди и (одиночные) выстрелы. Рано утром город был занят и полностью блокирован. На перекрестке заняли позиции танки в полной боевой готовности... Пока гражданское население задавалось вопросом о том, почему это происходит, войска обыскивали дома, ломали шкафы... били детей, женщин, арестовывали мужчин, способных носить оружие, насиловали молодых женщин на глазах у связанных мужей. 5 тысяч человек были схвачены и заключены под стражу во дворе казармы гарнизона. Сулеймания напоминала бойню. Солдаты бульдозерами подбирали трупы, грузили их в грузовики и бросали в яму в нескольких километрах от центра города. Погибло 276 человек; 85 политзаключенных было убито без суда" [Цит. по: 3]. То же творилось в окрестностях. На рассвете солдаты подожгли спящую деревню Уараджаин, а выбегавших из горящих домов жителей расстреливали. В Кой-Санджаке жителей вешали на телеграфных столбах. Всего в этом районе было уничтожено 49 тыс. голов скота и сожжено 7 тыс. мешков табака - плоды целого года. П.Демченко приводит следующий рассказ курда из-под Эрбиля: "утром батальон солдат окружил деревню. Офицер приказал жителям сдать оружие и выдать партизан, которые якобы скрывались там. Крестьяне не могли выполнить этого приказа, так как у них вообще не было огнестрельного оружия, а партизаны покинули деревню еще накануне. Тогда солдаты стали обливать дома керосином и поджигать их. Головорезы из "национальной гвардии" расправлялись с семьями, родственники которых ушли в горы. Несколько десятков женщин и детей было расстреляно из автоматов. К полудню от деревни осталась лишь груда дымящихся развалин" [Цит. по: 3].

Особенно усердствовали баасистские штурмовики - "национальные гвардейцы". "В городах, - писала "Санди Экспресс" - сотни курдских женщин и детей были убиты подростками из молодежной организации "национальная гвардия". Когда женщины пытались спасти своих мужей от уничтожения, их самих убивали. Действуя при поддержке танков, члены этой молодежной организации помогали правительственным войскам смести с лица земли целые деревни, сгоняли людей на поля, где расстреливали их, а затем поджигали посевы. В еще не тронутых деревнях были конфискованы все тракторы и другие сельскохозяйственные орудия, и жители этих деревень лишены были всякой возможности обрабатывать поля и зарабатывать себе на пропитание. Войскам было дано разрешение, не дожидаясь постановления военного суда, расстреливать людей на месте" [Цит. по: 29, с. 188]. Всего, по подсчетам, было уничтожено 200 курдских селений.

Ожесточенные бои в первый месяц войны шли вблизи сирийской и иранской границ. Правительственные силы окружили Ра-нию, Ревандуз, Шаклаву, Акру и Адамию. Все коммуникации между Багдадом и провинцией Сулеймания находились под усиленной охраной иракской армии. Курдская освободительная армия повсеместно давала отпор правительственным силам. Агрессор нес большие потери. Для пополнения рядов иракской армии были призваны в армию лица 1939, 1940 и 1941 г. рождения, а также те, которые ранее не прошли военную службу. Во многих случаях иракские власти применяли силу для отправки новых призывников на войну в Курдистан, поскольку они уклонялись от военной службы, не желая участвовать в грязной войне на Севере. Многие арабские солдаты и офицеры дезертировали и переходили на сторону курдов [29, с. 195].

Пешмарга генерала Мустафы Барзани:

Ликман Барзани и Джалал Талабани, 1963 г.

Курдская освободительная армия, действуя в тесном сотрудничестве с гражданским населением, проявляла образцы мужества и беспримерного героизма. Применяя тактику распыления иракских вооруженных сил, отряды "пешмерга", наносили по ним эффективные точечные удары. В середине июня 1963 г. "более двух третей иракской армии было брошено на уничтожение курдских деревень. Однако армии не удавалось вторгнуться в районы, удерживаемые войсками М. Барзани". Важной победой курдских сил можно считать разгром наемных отрядов, возглавляемых предателем Махмудом Ага Зибари. Последний после разгрома его отрядов бежал в Турцию, а многие его сторонники перешли в ряды повстанцев. Курдская освободительная армия наносила серьезные контрудары иракским регулярным войскам. За исключением городов, ДПК контролировала почти весь северный Ирак, ее войска угрожали даже Киркуку. Часть нефтяных установок возле Киркука и Айн Зaдa (район Мосула) практически находилась под ее контролем. Иракские войска вынуждены были отойти в города [29, с. 188].

Советский Союз, который официально "не замечал" преступлений Касема, теперь, когда за курдов взялся так называемый СССР "фашистский режим БААС" развил бурную дипломатическую активность. 3 июля Громыко вручил послам Ирака, Ирана, Турции и Сирии ноту, написанную в угрожающем тоне и предостерегающую другие государства от участия в конфликте и от помощи Арефу в войне с курдами. "Советское правительство, - говорилось в этом заявлении, - считает необходимым обратить внимание иракского правительства на угрозу, которая возникает в связи с вмешательством других государств в события, происходящие на севере Ирака. Факт причастности иностранных государств к этим событиям не вызывает сомнений. Учитывая все это, правительство Советского Союза вынуждено выступить с данным заявлением и содержащимся в нем предостережением" [Цит. по: 29, с. 196].

Советское правительство предприняло ряд других шагов с тем, чтобы остановить войну против курдского народа. Оно направило в Совет Безопасности ООН письмо, в котором отмечалось, что "широкие военные операции против мирных курдских городов и деревень, осуществляемые войсками, оснащенными авиацией, танками, артиллерией, которые жестоко истребляют мирное население, в том числе детей, женщин и стариков, и превращают обширные районы Курдистана в развалины, вызывают растущее возмущение во всех странах... Советское правительство, считает необходимым довести до сведения Совета Безопасности, что в случае продолжения вмешательства со стороны внешних сил в события, происходящие на севере Ирака, может возникнуть необходимость созыва Совета Безопасности для принятия надлежащих мер для пресечения такого вмешательства" [Цит. по: 29, с. 196].

В июле 1963 г. в Женеве секретариат 36-й сессии экономического и социального совета ООН распространил памятную записку и проект резолюции делегации СССР, осуждающий политику физического уничтожения курдского народа в Ираке. В проекте резолюции отмечалось, что военные операции против курдов, живущих в северной части Ирака, по своему характеру являются актом геноцида против курдов и противоречат резолюции ООН от 11 декабря 1946 г. и Конвенции Организации Объединенных Наций 1948 г., осуждающих акты геноцида. Резолюция содержала настоятельное требование к правительству Иракской республики немедленно прекратить все военные операции против курдского народа.

Однако сессия экономического и социального совета отвергла предложение советской делегации о включении данного вопроса в повестку дня. Из 18 членов этого совета в пользу советского предложения проголосовали двое - СССР и Чехословакия.

Затем Монголия, разумеется, инспирированная СССР, попыталась включить в повестку дня Генеральной Ассамблеи ООН вопрос "О политике геноцида против курдского народа в Ираке". Ирак после этого разорвал с Монголией дипломатические отношения. Из этой попытки, однако, ничего не вышло. На это Барзани отреагировал следующим образом: "Мы не верим в то, что права нашего народа можно получить благодаря лордам. Мы верим, что добьемся успеха благодаря своему оружию" [Цит. по: 3].

Со своей стороны, западные страны были рады случаю укрепить свое положение в Ираке, столь подорванное при Касеме, и стали усиленно снабжать Багдад оружием и специалистами. Особенно помогла Англия, которая вопреки протестам общественности заключила с ним контракт на поставку 100 бронемашин типа "Сарацин" и 350 истребителей типа "Хаукер-Хантер". В отместку курды взорвали две нефтяных скважины в местечке Джамбур, в 35 км. к Югу от Киркука, принадлежавших английским компаниям [29, с. 194].

Иракское правительство не оставалось в долгу перед западными державами и делало все, чтобы обеспечить нормальные условия для деятельности иностранных нефтяных компаний. Курды Киркукского района подверглись жестоким гонениям. Жители всех курдских деревень в радиусе 35 км от Киркука были изгнаны из родных мест. Иракская армия обстреляла многие мирные деревни, а затем снесла их остатки с лица земли с помощью танков и бульдозеров. Посевы были сожжены, а скот уничтожался. Такая же операция была проведена вблизи Диббис-Дама. Танки обстреляли, а затем полностью уничтожили одну курдскую деревню. Затем бойцы "национальной гвардии" с винтовками преследовали бегущих деревенских жителей. В ответ иностранные нефтяные компании поддерживали антикурдскую политику правительства и оказывали ему финансовую помощь в виде досрочных отчислений за нефть [29, с. 194].

Тем временем война, как и можно было ожидать, не приносила лавров правительству. Поначалу наступления иракцы окружили Ранию, Ревандуз, Шаклаву, Акру и Амадию, но продвинуться глубоко в горы не сумели. 15 августа президент Ареф обнародовал следующее заявление: "изменник Барзани разбит молниеносными ударами, нанесенными его банде нашими армейским соединениями и бежал в горы к ирано-иракской границе" [Цит. по: 29, с. 194]. На самом деле, именно в этот день курды остановили начатое накануне решающее наступление иракских войск через ущелье Гали-Али-Бек, предотвратив, таким образом, попытку неприятеля прорваться в горную часть страны. Безуспешные для иракцев бои за ущелье продолжались еще месяц, после чего Багдаду пришлось смириться с фактом полного провала летней кампании. К октябрю курды вернули все утраченные позиции, а затем заняли также ряд ранее неподконтрольных им районов, и это несмотря на то, что против курдов было брошено две трети иракской армии. Впоследствии было подсчитано, что за восемь месяцев военных действий (до нового перемирия) иракцы потеряли 5580 солдат и офицеров, из них 2462 убитыми, 1614 ранеными, 536 пленными и 996 перешедшими на сторону курдов. Курды сбили 5 самолетов, уничтожили 33 танка, захватили 12 автомобилей и БТР-ов, 23 пушки, 73 пулемета, 1140 винтовок и 40 ящиков боеприпасов. Арабские солдаты, как и прежде, воевали крайне неохотно, а большинство курдских частей перешло на сторону соплеменников. Уже в первые дни после начала военных действий на сторону курдов перешла большая группа офицеров, в том числе полковник Салим Фекри и бывший губернатор северной зоны, ставшие командирами курдских отрядов [29, с. 194].

Попав в безвыходную ситуацию, иракские баасисты призвали на помощь своих сирийских "братьев". В Сирии тогда также произошел баасистский переворот и началась очередная попытка арабского объединения двух стран в надежде создать суперарабскую державу. В октябре Сирия ввела свои контингенты в район Захо-Дохука, но, очевидно в страхе перед угрозами СССР, предпочитала действовать скрытно. В боях солдаты сирийской армии не участвовали, а использовалась при охране коммуникаций, с тем чтобы высвободить иракские войска для фронта [3]. Свою озабоченность событиями в регионе проявили и другие страны, на территории которых проживали курды. Так 20 июня Национальный совет безопасности Турции под председательством президента Гюрселя заслушал доклад "О событиях, связанных с Барзани, и решил принять соответствующие меры на границе". После этого заседания один из турецких министров заявил: "Мы будем сотрудничать с иракским правительством для разгрома Барзани" [Цит. по: 29, с. 191]. А днем раньше, 19 июня, в турецком меджлисе был заслушан специальный доклад министра обороны Турции Санджара, который предложил продлить срок чрезвычайного положения, введенного в Турецком Курдистане. Турецкие самолеты не ограничивались лишь, разведывательными полетами над северными районами Ирака, но и принимали непосредственное участие совместно с иракскими ВВС в бомбардировке курдских населенных пунктов напалмовыми бомбами [29, с. 191].

Тем временем в Ираке в результате войны назревал очередной экономический кризис: его показателями были сокращение капиталовложений и снижение покупательной способности населения. Вследствие пересмотра пятилетнего плана, принятого при Касеме, государственные капиталовложения сократились. Сказались и чрезмерные военные расходы правительства. По неофициальным данным, только на ведение военных действий в Курдистане правительство ежедневно тратило 500 тыс. динаров, а содержание "национальной гвардии" обходилось в месяц около 100 тыс. динаров. Значительную сумму поглощали дополнительные льготы, представляемые баасистами военнослужащим и полицейским. В частности, зарплата полицейских была повышена в 1963 г. на 25%.

Кроме этого война в Курдистане привела к изоляции примерно одной трети территории страны от внутреннего рынка. В результате этого резко сократился спрос на строительные материалы, машины и оборудование, увеличились нереализованные запасы промышленных товаров. На рынок продовольственных товаров оказал влияние, помимо военных действий в Курдистане, также плохой урожай, вследствие неблагоприятных погодных условий весной 1963 г. Почти весь Иракский Курдистан был театром военных действий, а он являлся главным производителем зерновых культур. Сбор пшеницы, например, в 1963 г. составил менее 50% урожая 1962 г. Общий же урожай зерновых культур в 1963 г. был самым низким за предыдущие семь лет.

Уже в конце лета 1963 г. в Ираке назрел острый военно-политический кризис. Не сумев решающим ударом покончить с курдскими повстанцами Иракское правительство делало отчаянные попытки спасти положение. В середине августа 1963 г., перегруппировав свои войска, командование иракской армии начало новое наступление на позиции курдов. 14-15 августа между курдскими вооруженными силами и частями правительственных войск произошли ожесточенные бои за контроль над ущельями Гали Али Бек. Эти ущелья имели важное стратегическое значение, так как позволяли удерживать перевал между равнинной и гористой частями Курдистана. Перед вооруженными силами Ирака была поставлена задача захватить контроль над ущельем до сентября. Осуществление этого плана призвано было обеспечить сравнительно успешное продолжение военных операций против курдов. По расчетам иракского командования, иракские вооруженные силы должны были добиться этой цели в течение месяца, так как иначе они должны были отказаться от мысли контролировать Курдистан, который был бы отрезан во время зимних месяцев, что позволило бы Барзани перегруппировать свои силы. 15 августа президент Абдель Салям Ареф сделал следующее сенсационное заявление: "Изменник Барзани был разбит молниеносными ударами, нанесенными его банде нашими армейскими соединениями. Барзани бежал на иракско-иранскую границу. Это большая победа, одержанная армией, но сражение с Барзани было только тренировкой с целью подготовить нас самих и наши армейские соединения к великой битве с Израилем в Палестине" [Цит по: 29, с. 203]. 16 августа представители курдских революционно-демократических сил в Бейруте опубликовали заявление, в котором опровергли правительственное сообщение о том, что иракская армия якобы полностью сломила сопротивление повстанцев в Иракском Курдистане.

В середине сентября 1963 г. "иракское правительство было вынуждено отказаться от своих надежд быстро покончить с истребительной войной в Курдистане", что привело к резкому политическому кризису, и последовавшему за ним сменой власти.

В результате кризиса между различными правящими группировками начались столкновения. Борьба развернулась, в основном, между двумя группировками - "экстремистами", возглавляемыми заместителем премьер-министра Али Сзади, и "умеренными" во главе с министром иностранных дел Талебом Шабибом. Третью группировку в руководстве БААС ("центристов") возглавляли Ахмед Хасан Бакр и Салех Махди Аммаш. Эта группировка пыталась примирить "экстремистов" с "умеренными" и тем самым спасти режим от развала [29, с. 205].

Ни у одной из трех группировок не было сколь-нибудь четко выработанной программы экономического и политического развития страны. На первом плане у них была борьба за власть, за удовлетворение узкокорыстных целей отдельных мелких политиканов. Для всех трех группировок был характерен ярко выраженный антикоммунизм, вражда к курдскому национальному движению и левым демократическим силам.

В итоге плодами разгоревшейся борьбы поспешил воспользоваться президент Ареф, бывший до тех пор чисто церемониальной фигурой. 18 ноября он ввел в Багдад войска и объявил о назначении нового правительства во главе с Тахером Яхъей, состоящего целиком из военных. "Национальная гвардия" была немедленно разогнана, а все реководители противобоствующих сторон высланы за праделы Ирака. Так закончилось первое правление БААС, продолжавшееся девять месяцев.

Переворот 18 ноября 1963 г. имел верхушечный характер и по существу был призван обеспечить необходимые условия для сохранения в стране военно-националистического режима. Абсолютное большинство правительственных постов получили представители высшего иракского офицерства. Они же возглавили многие министерства и административные органы провинций. Для нормализации отношений с Объединенной Арабской Республикой несколько постов в правительстве было предоставлено юнионистам, оказавшим содействие группировке Арефа в захвате власти.

26 ноября 1963 г. новое правительство Ирака опубликовало свою внутреннюю и внешнеполитическую программу. Программное заявление правительства Арефа-Яхьи содержало общие формулировки о построении в Ираке "арабского социализма", о свободе, равенстве и безопасности всех граждан, о принятии новой конституции, избрании государственного совета, об осуществлении закона об аграрной реформе от 30 сентября 1958 г., о создании национальной нефтяной компании и укреплении отношений с ОАР и другими арабскими странами, а также нормализации отношений с Советским Союзом и другими социалистическими странами [29, с. 207].

Весьма характерно, что в программном заявлении правительства ни слова не говорилось о курдском вопросе. Это было не случайно, так как пришедшая к власти военная группировка Арефа-Яхьи была полна решимости добиться решения курдской национальной проблемы военным путем.

 
Рекомендуем

Курдская сказка:

У одного шейха было много баранов. Пас их пастух. А у пастуха жена была красавица. Увидел как-то шейх жену пастуха и влюбился без памяти. Решил он любым путем добиться ее. Пришел он как-то к ней в гости, когда хозяина дома не было.
Читать продолжение...
Известные курды

Абдула Оджалан

Абдула Оджалан

4.04.1949 г.р.

Лидер Рабочей партии Курдистана (РПК)

⠫ ᠩ⮢